Переправа, переправа !
Берег левый, берег правый,
Между ними глубина …
Кому память, кому слава,
Кому тёмная вода --
Ни приметы, не следа.
А.Твардовский Сколько таких переправ было за долгие годы Великой Отечественной войны! И успешных, и не очень, и трагических. В одной из них пришлось принять участие и автору этих строк. А написать эти воспоминания побудило приятное событие. Недавно о время одной из встреч с учащимися в стенах Тульского музея оружия мне вручили на память копию выписки из приказа о награждении меня медалью «За отвагу» за форсирование реки Днепр в Белоруссии 27 июня 1944 года. Приказ был найден работниками музея в Центральном архиве Вооружённых сил в г. Подольске.
Переправа под огнём противника (форсирование) – очень сложная операция, которую готовят тщательно и заранее. В этом же случае времени не было, реку пришлось форсировать сходу.
Осенью 1943 г. нашим войскам удалось успешно форсировать р. Днепр, освободить столицу Украины Киев и большую часть республики. Попытки же освободить Белоруссию не увенчались успехом. Упорные бои осенью 1943 г., зимой и весной 1944 г. кончились безрезультатно с большими для нас потерями. Благодаря лесисто-болотистой местности и наличию большого количества полноводных рек оборона немцев считалась
ими неприступной
Наше командование планировало нанести главный удар 1944 г. (операция «Багратион») именно в Бело-руссии. Операция проводилась тремя фронтами и готовилась в строжайшей секретности, поэтому начало её 23 июня 1944 г. было для немцев полной неожиданностью. 1270 полк, в котором я служил наводчиком пулемёта «Максим», входил в состав 2-го Белорусского фронта, перешедшего в наступление 25 июня 1944 г. В результате первого дня упорных боёв нам удалось прорвать первую линию обороны, включавшей несколько полос окопов и укреплений по реке Проня. Во второй день прорвали вторую линию на рубеже реки Реста’ и к вечеру достигли третьей линии по реке Днепр. Дальше продвигаться не удалось, т.к. немцы встретили нас плотным огнём из-за реки.
Вырвавшись на опушку леса мы увидели перед собой луговину с редким кустарником, за которой примерно в километре от леса синел Днепр. Он был уже, чем на Украине, но достаточно глубок и полноводен. По лугу вилась полевая дорога влево в сторону моста, взорванного фашистами. За мостом виднелись остатки села Дашковка, а вдоль всего западного возвышенного берега немецкие траншеи, ДЗОТы и другие огневые точки. На дороге перед мостом стояли три наших сгоревших танка, а вокруг было много воронок от снарядов. Танки ещё дымились.
Как оказалось, танкисты увидев мост целым решили проскочить его схода, но попали в засаду. Немцы же при их приближении мост взорвали, а танки расстреляли. Лёгкого захвата переправы не получилось, надо было наскоро готовиться к форсированию. Штатных переправочных средств почти не было, надо было искать подручные. Во всех подразделениях стали проводить партийно-комсомольские собрания. Замполиты разъясняли важность быстрейшего преодоления водной преграды и дальнейшего наступления. В ответных выступлениях бойцы давали обещание одними из первых ворваться во вражеские траншеи. Опытные солдаты рассказывали, как готовить и использовать разные подручные средства. Санинструкторы раздавали недостающие перевязочные пакеты, напоминали, как оказывать первую помощь при ранении в воде и утопающим. Командиры ставили боевые задачи своим подразделениям.
Наше пулемётное отделение (два расчёта) было придано стрелковой роте и указан участок реки для переправы шириной метров сто. Мой расчёт должен был переправляться с первой группой, а второй с другой группой стрелков поддерживая нас огнём, после чего мы менялись ролями Другие роты нашего батальона с приданными расчётами получили участки справа и слева от нашего. Через остатки моста должны были переправляться миномётчики. Выше и ниже по течению переправлялись другие части нашей дивизии. На каждый расчёт пулемёта «Максим» выделили резиновую надувную лодку типа А-3. Стрелки готовили для себя кто что сумел. Некоторые притащили из разбитой и брошенной деревушки пустые бочки, доски, двери и т.п. Один солдат притащил деревянное колесо от телеги. Другие в лесу готовили охапки веток связывая их ремнями (фашины), третьи набивали травой вещмешки и гимнастёрки. Не умеющие плавать готовили примитивные плотики, надеясь, что они помогут доплыть до другого берега.
Остаток ночи провели в тревожном ожидании. Одни собирались группами и вели беседы, другие уединившись думали каждый о своём. Но все, безусловно, задумывались, а что принесёт им завтрашний день? Немцы периодически обстреливали лес из миномётов, а пулемётными очередями прочёсывли его опушку. Над рекой всё время вспыхивали их осветительные ракеты озаряя своим мертвенным ярким светом всё вокруг. Было очень тревожно.
Перед рассветом поступила команда скрытно продвигаться на исходные позиции к берегу. Мы надули свою лодку, погрузили в неё коробки с набитыми патронами лентами, личное оружие и вещи. Три человека несли лодку, а двое катили пулемёт за хобот станка. Пытались маскироваться чахлыми кустами. Наши сапёры зажгли дымовые шашки. Дым, смешиваясь с утренним туманом, хорошо маскировал наших бойцов и не давал немцам вести прицельный огонь. Но и мы не могли прицельно стрелять.
Как только появились первые лучи солнца по немецким позициям ударила наша артиллерия. Под её прикрытием наступающие цепи вышли к воде и по сигналу красными ракетами начали переправу. Мы тоже погрузили пулемёт, спустили лодку в воду и поплыли к вражескому берегу. Уцелевшие от нашего артогня огневые точки немцев открыли ураганный огонь, но из-за тумана и дыма вели его хаотично, без прицела. Одновременно открыла огонь по реке их артиллерия и миномёты. Всё кругом закипело. Среди всплесков воды от пуль и снарядов по всей поверхности виднелись головы плывущих бойцов и те предметы, за которые они держались. То и дело кто-то из них последний раз взмахивал руками и исчезал в волнах. Остальные плыли дальше стремясь скорее достичь вражеского берега. Стоял страшный свист и грохот. Когда первая группа зацепилась за берег в воду пошла следующая группа и т.д. Было видно, как по остаткам моста под огнём немцев перебираются через реку миномётчики со своими трубами и плитами. Упорный бой шёл вдоль всей реки.
Следует отметить, что на воде разрывы снарядов опасны только при прямом попадании или при падении рядом с плотом или лодкой, т.к. осколки из-под воды летят вверх. Много опаснее разрыв мины, осколки от кото- рой разлетаются в стороны над поверхностью воды и поражают всё вокруг. Под такую мину попали и мы. Она разорвалась в нескольких метрах. Лодка оказалась пробитой во многих местах и затонула со всем имуществом, все бойцы были контужены (получили общее сотрясение, головную боль, потерю слуха и речи), а один дополнительно был тяжело ранен. Спасло нас то, что до берега оставалось около десяти метров и все смогли выбраться. Но пулемёт и патроны оказались на дне, а это грозило судом военного трибунала за утерю оружия. По очереди стали нырять и общими усилиями вытаскивать всё на берег. К этому времени немцы, выбитые из первой траншеи, перебежали в следующую, получили подкрепление и готовились к контратаке, чтобы сбросить переправившихся бойцов обратно в реку. Нам надо было тоже срочно вступать в бой.
С трудом выбрались на крутой берег, втащили пулемёт, коробки с лентами и приготовились вести огонь, хотя у всех кружилась голова и тошнило. Впереди виднелись окопы второй полосы обороны немцев, откуда они вели непрерывный огонь. Они, видимо, ещё получили подкрепление. Наши бойцы несли потери и залегли. Возникла опасная ситуация. По команде командира отделения мы вместе с другим расчётом, который тоже успел переправиться, стали вести огонь по немецкой траншее, чтоб немцы не могли поднять голову и прицельно стрелять, а наши солдаты смогли окопаться и подготовиться к отражению контратаки. В какой-то момент она началась. Немцы выскочили из траншеи, развернулись цепью о стреляя из автоматов бросились на наших бойцов. Эта серо-зелёная орущая и стреляющая толпа заставляла поволноваться. Но далеко им продвинуться не удалось. Наши два «Максима» сделали своё дело. Многие остались лежать на месте, а остальные повернули назад и не задерживаясь в траншеях побежали к дальнему лесу. Наши ребята с криком «Ура !» поднялись и стали преследовать отходящих врагов. Те пытались отстреливаясь остановить нашу атаку, но безуспешно. Мы со вторым расчётом меняя позиции по очереди сопровождали огнём атакующих до леса, в котором скрылись остатки фашистов. Перетаскивая пулемёты через немецкие окопы мы увидели результаты своего огня. Они были впечатляющими. По лесу вела огонь наша артиллерия, так, что мало кто из убегавших уцелел. Так успешно закончилась для нас эта переправа. Потери были невелики: в нашем расчёте все контужены и один ранен, в другом расчёте все уцелели. А вот в стрелковой роте потери были больше.
После нескольких часов отдыха оставшимся в строю бойцам поставили новую задачу. Надо было срочно двигаться на юг в строну г. Бобруйска, где наши части добивали 100-тысячную группировку врага, пытающуюся вырваться из «котла». В той стороне были видны столбы чёрного дыма, масса наших пикирующих самолётов и слышен грохот непрерывного боя. Через день немцы были успешно разгромлены, а нам поставили очередную задачу – спешным маршем двигаться на запад к г. Минску, куда уже прорвались наши танковые соединения и создали ещё один многотысячный «котёл» - минский. В разгроме его мне тоже пришлось принять участие, но это было позже.
За успешное форсирование р. Днепр всем бойцам нашей части вместе с другими была объявлена благодарность Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина, а я был награждён первой боевой наградой –медалью «За отвагу».
Ноябрь 2018 г. Ю. Никольский
